Не хочу идти домой – к беспорядку и орущим детям

0
188

Как мама, сын и дочь учились уважать границы друг друга


               Не хочу идти домой – к беспорядку и орущим детям

Евгения Негановажурналист, редактор, мама двоих детей

Что делать, если 7-летняя дочь и 13-летний сын дразнят друг друга, дерутся, общаются на повышенных тонах и постоянно дергают мать, которой просто не хочется возвращаться в этот бедлам с работы? «Она сама их так воспитала, — скажете вы. — Пусть теперь расхлебывает. Раньше надо было думать». Удивительно, но героине этой истории удалось полностью изменить отношения с детьми. Но усилий это потребовало немало.


               Не хочу идти домой – к беспорядку и орущим детям

Смайлики и штрафы

Когда я поняла, что так больше продолжаться не может, — сформулировала несколько правил поведения, которые должны были помочь нам соблюдать границы личности. Правила действовали, как законы физического мира — на всех, без исключения. Я относила их и к себе.

Если человек нарушал границу, он получал отрицательный смайлик. Если у кого-то из нас накапливалось больше пяти отрицательных смайликов в день, на следующий день он полностью лишался гаджетов, а я платила штраф в нашу копилку для путешествий, поскольку в отношении меня запрет гаджетов осуществить было невозможно — компьютер и телефон были моими рабочими инструментами.

Иногда отрицательный смайлик можно было нейтрализовать положительным, который присуждался, если человек делал что-то хорошее. Например, просто за отсутствие рукоприкладства положительный смайлик не ставился, так как это норма. Улыбающаяся мордочка находила своего героя в том случае, если он, например, мог проявить тактильную ласку по отношению к другому, с его, разумеется, позволения.

Важно помнить: какие бы мудрые правила поведения вы ни устанавливали, если их каждодневно, особенно на первых порах, занудно не исполнять, все потуги будут обречены на провал.

Как отучить детей драться и подглядывать друг за другом

Уважать физические границы друг друга мы учились через полный запрет какого-либо рукоприкладства. Интересно, что этот вид неуважения к чужим границам чаще проявляла семилетняя дочь, нежели тринадцатилетний сын. Она чуть что кидалась на него с кулаками, и ему часто оставалось только уворачиваться от нее.

Я ввела запрет на подглядывания. У моих детей это было — сын подсматривал за сестрой, но скорее не потому, что ему на самом деле это было интересно, а потому, что уж очень бурно она на это реагировала. Мне кажется, для нее это была увлекательная игра. Я приняла решение эту игру прекратить.

В общем, с соблюдением физических границ мы справились быстрее всего, это получилось как-то легко и незаметно.

Как научить не брать чужое без спроса

Конечно, здорово, когда у каждого члена семьи есть своя отдельная комната. Тогда установить пространственные границы довольно просто. У меня не было возможности создать детям такие условия, поэтому мы учились уважать границы друг друга на простых вещах — не входили без стука в комнату, если человек закрыл за собой дверь, если он хотел с кем-то поговорить по телефону и т.д.

От посягательств на личную собственность ограждал запрет брать чужое без спроса. Нарушение этого запрета, как и любых других, каралось отрицательным смайликом. Положительный смайлик можно было получить, например, дав другому попользоваться своей вещью. Интересно, что после введения этого запрета сын вдруг разрешил дочери играть с его сложными моделями «Лего», которые раньше ревниво оберегал.

В дальнейшем это правило — «не брать чужого без разрешения» получило у нас достаточно широкое толкование и распространилось на самые разные вещи. Например, помешать разговору другого человека по телефону, не дать ему спокойно читать книжку, рисовать, смотреть передачу — это было тоже нарушением правила.


               Не хочу идти домой – к беспорядку и орущим детям

Как перестать ругать детей, приходя домой

С временными границами у нас был полный беспорядок. Когда я была дома, дети не давали мне прохода, когда уходила из дома, мы начинали бесконечно названивать друг другу, причем инициаторами звонков были и я, и они попеременно.

Я не могла до определенных пор привить детям уважение к моему личному времени — и все из-за чувства вины. Я была достаточно занятой мамой и считала, что лишаю детей своего внимания, поэтому, приходя домой, не давала себе отдыха и погружалась в их проблемы, ссоры, в общем, растворялась в них.

Чтобы научить детей уважать мои временны́е границы, я ввела следующие правила: «Полчаса тишины после прихода мамы домой» и «Три момента тишины по 15 минут на протяжении всего дня». Если мы встречались только вечером, оставался один 30-минутный и один 15-минутный перерыв.

Мы договорились, что в мое отсутствие дети не будут мне звонить, но могут писать эсэмэски. Для дочери, названивавшей бесконечно без всякого повода и еще не умевшей хорошо писать, это стало, с одной стороны, сдерживающим фактором, а с другой — стимулом развивать свои эпистолярные способности.

Кстати, 15-минутные перерывы на молчание были проявлением не только их уважения ко мне, но и моего к ним. Родители часто считают, что имеют право дергать детей когда вздумается, но при этом не позволяют дергать себя.

Ну а 30-минутный перерыв после прихода с работы — это вообще очень важный предохраняющий и оздоравливающий момент.

Когда родители больше всего срываются? В первые полчаса. Во всяком случае, у меня именно так. Приходишь уставшая, и понеслось: «Почему посудомойка не разгружена, почему вещи валяются, почему у кота лоток не убран и т.д.?» Так что лучше дать себе время выдохнуть, и тогда приходят силы на улыбку и возможность посмотреть на все не так пристрастно.

Как делала я? В эти полчаса молчания я начинала убирать то, что меня раздражало, а этого всегда было предостаточно. Дети могли ко мне молча присоединиться, я могла молча им указать на то, что надо сделать.

Общими усилиями мы приводили жилище в порядок и таким образом выводили ситуацию на какой-то человеческий уровень без извержений эмоциональных вулканов. Потом, когда я стала способна не раздражаться на встречающий меня иногда беспорядок, необходимость в 30 минутах молчания отпала сама собой.


Дети поели бутербродов? Ничего страшного

Начав выстраивать временны́е границы, я позволила себе не готовить детям так тщательно, как раньше, не убирать так часто, не водить их на развлечения так регулярно, как раньше, не гулять с ними ежедневно, не укладывать спать каждый день ровно в девять вечера.

Кто-то, читая это, возмутится: как можно не готовить детям полезную еду, не убираться регулярно, не гулять и т.д.? Речь не о том, что не надо заботиться о правильном питании детей и сбалансированном режиме дня. А о том, что эти правила маме не стоит соблюдать во что бы то ни стало, вопреки своей усталости и даже порой изнеможению. Если вдруг что-то не получилось, и дети поели бутербродов или хлопьев, не стоит заниматься самоедством и считать себя «плохой матерью».

Кстати, когда я позволила себе не быть такой въедливой и скрупулезной в готовке, уборке, режиме дня, я стала гораздо чаще готовить трудоемкие блюда. Раньше у меня не было ни малейшего желания с этим возиться, а теперь откуда-то появилось желание совершенствоваться в кулинарном искусстве.

Выстраивая временну́ю границу, я стала позволять себе отдыхать, веселиться, проводить время без детей. Теперь я гораздо меньше названивала им, чтобы проконтролировать. Это тоже стало одним из правил соблюдения временны́х границ, на сей раз временны́х границ детей.

Как перестать болезненно реагировать на плохое поведение детей

Мне казалось, что отстроить эмоциональные границы гораздо проще, чем все остальные. Но не тут-то было!

Нарушение эмоциональных границ, своих и чужих, стало для многих из нас второй натурой, с одной стороны. С другой — бывает трудно отследить, где ты нарушаешь границы другого человека, а где нет.

При этом (парадоксально, но факт!) свои эмоциональные границы мы пытаемся защищать всегда, в любом случае, невзирая на то, здоровые они у нас или нет, четкие или размытые, отстроенные или разрушенные. Собственно, обида, столь нами любимое и столь распространенное чувство, — это не что иное, как форма защиты своих эмоциональных границ.

Выстраивание эмоциональных границ с детьми усложняется еще и тем, что родители часто пребывают с ними в состоянии невидимого душевного симбиоза, ощущают себя единым целым. В таком состоянии, во-первых, все промахи, которые допускаются детьми в поведении, их неудачи переживаются родителем как свои неудачи, как свои провалы, в целом как своя несостоятельность.

Во-вторых, капризы, претензии, которые высказывают нам дети, воспринимаются очень болезненно. Например, если мне кто-нибудь из взрослых, даже близких людей впрямую скажет, что я ничего особенного не добилась в жизни, мне будет неприятно, но я с этим быстро справлюсь. Скорее всего, я выстрою защиту по принципу «сам дурак» или «а судьи кто?» и на этом успокоюсь.

Но! Если мой сын говорит, что хотел бы иметь отдельную комнату, а дочь — о том, что мечтает жить в двухэтажном доме, это сильный удар по моему материнскому самолюбию. Упреки детей в том, что мама им что-то недодала, переживаются женщиной очень болезненно. Меня это ранит, я испытываю чувство вины и желание уже сейчас, вот прямо сейчас что-то сделать для срочного исправления ситуации.

Это ненормально. И чувство вины ненормально, и желание словно бы оправдаться в глазах детей.

Брат и сестра дразнят друг друга. Это плохо?

Тем и интересны эмоциональные границы, что самый большой успех в их установлении достигается не путем запретов, а просто путем неучастия взрослых в детских манипуляциях. Впрочем, кое-какие требования и критерии я все-таки сформулировала.

Например, поскольку гневные крики, раздражение сильно влияют на эмоциональную сферу других людей, то положительный смайлик мои дети могли получить, если разговаривали ласково.

А еще дети часто дразнили друг друга. Стоило ли этому придавать значение? В нашем случае — да. Сын любил посмеяться над сестрой. Я начала отслеживать его издевки и штрафовать за них, но со временем поняла, что действую исключительно в своих интересах.

Меня раздражали крики детей, и я делала все возможное, чтобы их прекратить. Когда же я стала спокойнее, ситуация с дразнилками показалась мне не такой однозначной. Почитав специальную литературу, я поразилась, как много в обычных детских издевках скрытого смысла и как важно ребенку научиться на них правильно реагировать.

Оказывается, дразня друг друга, дети исследуют психологические границы: где начинается неприкосновенное пространство другого человека, как далеко можно зайти в своем воздействии на него. Таким образом они получают полезную информацию о психологической дистанции, которую нужно учитывать в общении.

Дразнилки — это всегда и форма вступления в контакт, и демонстрация себя, и психодиагностика потенциальной жертвы: посмотрим, как ты будешь реагировать. Та самая провокация, которой я так возмущалась в сыне, нужна детям, чтобы попробовать друг друга на прочность и выстроить свою групповую иерархию.

Значит, важнее не устранить дразнилки как таковые, а научить детей противостоять им, повышать свою психологическую устойчивость, чтобы пройти это испытание и закалиться.

Я постаралась не реагировать так резко на крики детей и дать им больше свободы в общении между собой. Я перестала награждать дразнящего отрицательными смайликами и начала учить дочь защищаться.

Чем все закончилось, узнаем в следующий раз.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here